Молодёжь во всём мире стремится к идее раннего выхода на пенсию. Движение FIRЕ, которое означает Financial Independence, Retire Early, по-русски же известное как ТПРУ (Твёрдая пенсия, Ранний Уход), активно обсуждается среди молодых людей. Эта концепция заключается в том, чтобы трудиться всего до 35-40 лет, а затем иметь возможность полностью отказаться от работы, живя на пассивный доход.
Представители этого движения готовы ограничить себя во многом: они откладывают значительную часть своих доходов, зачастую до 50%, отказываются от различных удовольствий, развлекателсьт и других трат. Чтобы понять, насколько реальна такая модель жизни, следует взглянуть на современные российские условия.
Для начала, рассмотрим обычного россиянина 25 лет, имеющего высшее образование и проживающего в мегаполисе. Вопрос заключается в том, сможет ли он обеспечивать себе пассивный доход к 35-ти годам.
Это довольно сложно, учитывая, что средняя зарплата в крупных городах может варьироваться, но, как правило, не превышает 100 тысяч рублей. При этом, откладывая половину заработка, остаётся достаточно ощутимая сумма, но её может не хватить для создания настоящего пассивного дохода. Таким образом, без собственности или другого рода инвестиций, которые требуют стартового капитала, такая цель может оказаться недостижимой.
Второй аспект, касающийся как многих молодых российских людей, так и их финансовых решений, это возможность откладывать 50% своих доходов. Судя по современным экономическим условиям и уровню жизни, всего лишь небольшой процент молодых людей может позволить себе такое. Большинство, сталкиваясь с постоянными расходами на аренду жилья, транспорт и другие важные нужды, не смогут отложить даже четверть своих доходов.
Таким образом, несмотря на привлекательность идеи раннего выхода на пенсию, реальность такова, что абсолютное большинство молодых людей остаются в рамках стандартного рабочего жизненного цикла, не имея возможности реализовать мечты о скорейшей пенсии. Может показаться, что мечты о свободе могут стать явью только для тех, кто уже имеет легкие пути к богатству (Илья Карлов, dopross.ru).
Пожалуйста, поблагодарите автора статьи - нажмите на любой рекламный блок на сайте.
РЕКЛАМА НА САЙТЕ DOPROSS.RU
Dopross.ru в Telegram
Dopross.ru в Дзен
Dopross.ru в YouTube
Теги: пенсия 19.04.2025
Другие материалы по теме «Для дела»
Цифровой рубль против криптовалюты: чем они на самом деле отличаются
Цифровой рубль — третья форма российской национальной валюты. Она существует наряду с наличной и безналичной, не отменяя и не заменяя их. Криптовалюта и цифровой рубль — принципиально разные инструменты. Они решают разные задачи, и прямой конкуренции между ними нет. Ни один цифровой актив сегодня не может использоваться как средство платежа.
Новый хозяин воздушных ворот: Шереметьево покупает Домодедово за полцены
29 января 2026 года на российском авиарынке произошло событие, которое историки транспорта, возможно, будут называть «великим переделом». После долгой и запутанной эпопеи с национализацией один из крупнейших аэропортов страны, Домодедово, обрел нового собственника. Им стала не иностранная компания и не частный инвестор, а главный конкурент — «Международный аэропорт Шереметьево».
Новый тренд «No Buy»: угроза экономике или позитивный сдвиг для будущего?
Тренд «No Buy» («без покупок») — это осознанный отказ от покупки необязательных товаров, который набирает обороты в 2025-2026 гг. как реакция на экономическую неопределенность и экологические проблемы. Согласно опросам, 83% потребителей готовы ограничить необязательные расходы при ухудшении финансовой ситуации, а 31% россиян уже стараются избегать лишних покупок.
Если рубль слабеет к доллару, что будет с грузинским лари? Разбираем на цифрах
На первый взгляд кажется, что раз рубль дешевеет к доллару, то и грузинский лари автоматически должен дорожать. Но в мире валют не все так прямолинейно. Давайте разберемся спокойно, без сложных терминов. Главное, что нужно понять — курсы RUB/USD (рубль к доллару) и RUB/GEL (рубль к лари) — это две разные валютные пары. Они связаны, но не как близнецы-братья, а скорее через третьего «общего знакомого» — доллар.