Ключевыми партнерами в этой новой конфигурации выступают Китай, Турция, Иран и Индия. Почему этот поворот актуален именно сейчас?
Западные санкции, введенные после начала специальной военной операции на Украине, создали для России беспрецедентное внешнее давление. Это не только экономический вызов, но и политический — необходимость выстраивать совершенно новую архитектуру международных отношений, минуя традиционные западные институты.
Параллельно в мире наблюдается рост популярности авторитарных и суверенных моделей управления, которые ставят во главу угла национальный интерес, а не наднациональные нормы. Это создает благодатную почву для сотрудничества между странами, которые не согласны с диктатом одного центра силы.
Давайте посмотрим на конкретные примеры и цифры.
Китай давно стал главным экономическим партнером России. По данным Федеральной таможенной службы РФ, товарооборот между двумя странами в 2023 году достиг рекордных 240 миллиардов долларов, значительно превысив плановые показатели. Речь идет не только о поставках энергоресурсов.
Активно развивается cooperation в области машиностроения, автомобилестроения (китайские бренды теперь доминируют на российском рынке), высоких технологий и платежных систем (UnionPay и Mir). Как отмечает экономист Алексей М., эксперт по Китаю из Высшей школы: «Связка “Российские ресурсы — китайские технологии и инвестиции” становится структурным каркасом всей евразийской экономики, создавая альтернативу западным цепочкам».
Турция демонстрирует уникальный пример многовекторной политики. Будучи членом НАТО, Анкара не присоединилась к западным санкциям против Москвы. Напротив, товарооборот между Россией и Турцией также показывает уверенный рост, достигнув в 2023 году 65 миллиардов долларов.
Турция стала важнейшим транзитным хабом для товаров, логистическим центром и популярным направлением для российских туристов и инвесторов. Кроме того, стороны успешно реализуют такие стратегические проекты, как АЭС «Аккую». Политолог Сергей М. отмечает: «Эрдоган и Путин научились искусно балансировать между сотрудничеством и конкуренцией. Их отношения — это чистой воды прагматизм, где каждая сторона отстаивает свои интересы, но находит зоны для взаимной выгоды».
Иран и Индия представляют собой еще два критически важных направления. С Тегераном Москву сближает не только общая ситуация с санкционным давлением, но и военно-техническое сотрудничество и совместные проекты в транспортной логистике (например, Международный север-юг транспортный коридор). Этот маршрут позволяет грузам из Индии через Иран и далее через Россию идти в Европу, что является прямой альтернативой традиционным путям.
Индия, несмотря на свою традиционную многовекторность, стала ключевым покупателем российских нефти и угля. Если до 2022 года доля российской нефти в индийском импорте была близка к нулю, то сейчас она превышает 30%. Дели заинтересован в российских вооружениях и удобрениях, а Москва — в доступе к индийскому фармацевтическому рынку и IT-услугам.
Конечно, это сотрудничество не лишено вызовов и противоречий. Эти страны — не верные союзники, а скорее ситуационные партнеры. Между ними существуют и исторические обиды, и конкуренция за влияние в Средней Азии, и разные взгляды на некоторые региональные конфликты. Однако их объединяет общее стремление к созданию мира, где не будет одного гегемона, а у каждой страны будет право на собственный путь развития.
Таким образом, в условиях кризиса либеральной модели Россия не просто ищет замену западным рынкам. Она активно участвует в формировании контуров будущего многополярного мира, где центры силы в Азии и на Ближнем Востоке будут играть не меньшую роль, чем традиционные западные столицы. Успех этого восточного вектора будет зависеть от способности Москвы и ее партнеров находить баланс между сиюминутной выгодой и долгосрочными стратегическими интересами. (Александр Петров, dopross.ru)
Пожалуйста, поблагодарите автора статьи - нажмите на любой рекламный блок на сайте.
РЕКЛАМА НА САЙТЕ DOPROSS.RU
Dopross.ru в Telegram
Dopross.ru в Дзен
Dopross.ru в YouTube
Теги: 31.08.2025
Другие материалы по теме «Мнения и комментарии»
Коммунизм неизбежен
Когда говорят «коммунизм», большинство представляет серые советские очереди, портреты Ленина на каждом углу и ГУЛАГ. Но коммунизм — это не советский эксперимент. Это не диктатура и не дефицит. Это идея, которая старше СССР и переживёт его. Идея о мире без отчуждения, без войн, без деления на «своих» и «чужих». И она неизбежна. Не потому, что кто-то захочет её построить, а потому, что капитализм не может разрешить свои противоречия, а человечество не может вечно воевать.
ИИ против человека: 5 профессий исчезнут к 2027 году, а 5 появятся
Когда в 2022 году ChatGPT появился в открытом доступе, многие восприняли это как забавную игрушку. Сегодня, спустя всего несколько лет, уже никто не смеётся. Искусственный интеллект ворвался в нашу жизнь не как футуристический сценарий из фильмов, а как жестокая реальность, перекраивающая рынок труда прямо сейчас.
Европа готовится к войне с Россией: сроки, сценарии и причины
На первый взгляд, европейские столицы сохраняют видимость мирной жизни. Однако за фасадом благополучия военные и политические элиты Старого Света лихорадочно готовятся к масштабному конфликту с Россией. Военные расходы бьют рекорды, заводы переходят на выпуск снарядов, а в Брюсселе и национальных столицах всё чаще звучат даты предполагаемого столкновения. Что происходит, кто за этим стоит и когда, по оценкам западных стратегов, может начаться война?
Пять мегатрендов до 2030 года: как Goldman Sachs видит будущее мировой экономики
Мировой экономический ландшафт меняется быстрее, чем за последние три десятилетия. Эпоха дешёвых денег, глобальных цепочек поставок и предсказуемой инфляции уходит в прошлое. Goldman Sachs в своём свежем отчёте «Пять мегатрендов до 2030 года» выделил ключевые силы, которые будут определять развитие планеты в ближайшие пять лет.
Точка перелома: в каком мире мы окажемся через год, три, пять и десять лет
Человечество никогда не стояло перед таким количеством синхронных кризисов. Специальтная военная операция на Украине продолжается третий год. США и Израиль ведут войну с Ираном уже полтора месяца — конфликт, который грозит перекрыть Ормузский пролив и обрушить мировую экономику. Деглобализация, демографический коллапс, климатический хаос и технологическая революция — всё это происходит одновременно. Мир вошёл в зону турбулентности, из которой не выйдет прежним. Вопрос не в том, изменится ли он, а в том, насколько быстро и болезненно это произойдёт.
